Акт четвёртый: Суд, который совмещает

Судья Яшмова М.Е. в деле А75-579/2025 достигла уникальной процессуальной формы: по описанию заявителей, она совмещает функции суда и финансового управляющего. Судебная власть и исполнительное производство в одном флаконе — экономия на кадрах, каких не видели со времён, когда судья, прокурор и следователь были одним лицом и назывались «трибунал».

Результат этого совмещения прозаичен и страшен: с января 2026 года не выплачиваются социальные пособия и прожиточный минимум. Смирнов Н.А. (73 года, глаукома, катаракта, тубоотит, бронхиальная астма) не может купить лекарства — но зато у него есть время ждать ответов из инстанций. Его жена Смирнова Ю.Н. ждёт прожиточный минимум, который удерживается с аккуратностью, которой позавидовал бы любой банк. А несовершеннолетнему Иванову А.Д. врачи прописали свежий воздух в сосновом бору — то есть на той самой даче, которую с 17.11.2026 собираются продать. Медицинская рекомендация и судебная повестка на одну и ту же недвижимость — редкий жанр: назначение лечения и назначение слушания совпадают по адресу.

Акт пятый: Хоровод следователей (ст. 38 УПК РФ в исполнении СК)

А теперь — самое хореографически совершенное.

Заявители пишут о преступлениях в Следственный комитет. Дальше происходит танец, поставленный, очевидно, самим Айвори-Стренджлавом. Девятнадцать писем-уведомлений за период с 10.01.2025 по сегодняшний день: обращения слаженно перенаправляются — из СК России в СК ХМАО-Югры, а затем — внимание — в Арбитражный суд ХМАО-Югры, потерпевшим же разъясняется право обжаловать судебный акт по правилам ГПК РФ.

Разберём этот балет по позициям.

Следователь по ст. 38 УПК РФ — процессуально самостоятелен. Самостоятельность его выражается в том, что он самостоятельно направляет заявление туда, где его гарантированно не рассмотрят. За девятнадцать писем следствие:

  • не истребовало дело А75-579/2025 из арбитражного суда;
  • не опросило никого из тех, чьи подписи фигурируют в спорных документах: ни Вьюгу А.А., ни Рябова С.И., ни Зорину К.Ю., ни Неточку Незванову;
  • не назначило ни одной экспертизы подлинности;
  • зато уточнило у арбитражного суда, не желает ли тот по правилам ГПК РФ заняться уголовным делом.

Арбитражный суд — не орган предварительного расследования. Он не вправе исполнять поручения следователя, у него нет следственных действий, печати «подлинно» и СИЗО в подвале. Передавать ему уголовные обращения — всё равно что передавать заявление о краже в управляющую компанию: формально можно, фактически — абсурд, юридически — грубое нарушение подследственности по ст. 152 УПК РФ. Сатира тут нужна только одна: это происходит девятнадцатый раз, и каждый раз — с бланком, штампом и описью вложения.

Акт шестой: Прокурор в комнате

В деле А75-579/2025 привлечена прокуратура ХМАО-Югры. На бумаге — надзорный орган, страж законности, глаза государства. На практике — мебель. Тяжёлая, солидная, с гербом, но молчащая.

Перед прокуратурой — картина, которую невозможно не увидеть: пенсионер без лекарств, ребёнок с заболеванием щитовидной железы, у которого отбирают прописанную врачами дачу, потерянный реестр, удвоенные требования, экспертиза лингвиста и эксперт-беглянка. Отзыва от прокурора нет. Объективной оценки дома и земли нет. Госпошлину по иску об оспаривании дарения никто не оплатил — а слушание на 17.11.2026 уже в календаре.

Прокуратура смотрит на это так, как смотрят на аквариум: всё движется, но её не касается. Возможно, прокурор ждёт, когда кто-нибудь другой увидит нарушения первым — чтобы потом, в надзорной жалобе, указать: «Следовало бы увидеть раньше». Красиво. Но сейчас — тишина, нарушаемая только шелестом девятнадцати писем.

 Таблица преступлений расследуется

Статья УК РФСоставЧто по версии заявителей
ст. 303 Фальсификация доказательств Исполнительные листы № ФС041794333 и № ФС041794334 от 07.11.2023 на 224 000 руб. без судебного акта под ними; реестры с удвоением 77 000,24 руб.; отчёты управляющего от 31.03.2026, где долг 11 650 руб. «не погашен», хотя оплачен 26.03.2026 — за пять дней до отчёта
ст. 305 Заведомо неправосудные акты Решение от 01.04.2026, постановление от 03.07.2026, определение от 24.04.2026, определения от 30.06.2026
ст. 307 Ложное заключение эксперта Экспертизы Псевдовой Д.В. и розыскной Варажской Е.В.
ч. 3 ст. 159 Мошенничество группой лиц Рост долга с 77 000 до 836 750 руб.; получение 100 300,24 руб. от несовершеннолетнего при погашенном долге
ч. 2 ст. 163 Вымогательство Продолжающееся притязание на дачу при полностью погашенном реальном долге; слушание 17.11.2026 без пошлины и оснований

 

Финал: Разъяснение разъяснения

По ч. 1 ст. 144 УПК РФ сообщение о преступлении подлежит проверке в трое суток. Прошло почти два года — получили девятнадцать уведомлений и одно направление в суд, который уголовные дела не рассматривает.

По ст. 179 АПК РФ разъясняют судебный акт, чтобы его можно было исполнить. Получили отказ — потому что спрашивать, какая сумма правильная, означает «не согласиться» с той, которая правильная.

По ст. 6.1 АПК РФ судопроизводство идёт в разумный срок. Семнадцать апелляционных дел, два финансовых управляющих, ноль реестров и одна продаваемая дача — разумность этого срока определяется в основном выдержкой заявителей, которая на грани.

Совершенно секретное правосудие докатилось до предела: теперь секретна не сумма, а сам предмет. Дача есть у ребёнка — на бумаге. Долг погашен — в банке. Требования есть — в никуда. Суд есть — в совмещении. Следователь есть — в перенаправлении. Прокурор есть — в аквариуме.

Остаётся только одно лицо, у которого нет ни суммы, ни дачи, ни прожиточного минимума: несовершеннолетний Иванов А.Д. Ему и адресуется главный вывод этой сатиры: когда исчезают все документы, единственной подлинной бумагой в деле остаётся платёжное поручение ребёнка. Остальное — вполне можно перерисовать.